We use cookies to provide some features and experiences in QOSHE

More information  .  Close
Aa Aa Aa
- A +

Сергей Зенков: «Договариваться» с нами бесполезно»

2 0 0
25.06.2019

Георгий Кузнецов, обозреватель по вопросам экологии:

– Прокуратура ваша молодая во всех смыслах. А экология – это та сфера, которая требует специальных знаний. Очевидно, что вам нужны консультанты, эксперты. Но круг профессиональных экологов не очень невелик, поэтому могу предположить, что вы сталкиваетесь с определёнными трудностями. Допустим, в рамках расследования какого-то правонарушения вы приглашаете консультанта, а он, к примеру, оказывается близким знакомым того человека, который замешан в преступлении. Этот вопрос возник потому, что в последнее время громко обсуждается появление экспертизы по «Туколони», которая носит все признаки ангажированности. Как страховать себя в этом случае?

– Молодость – это недостаток, который проходит с годами. На сегодняшний день средний возраст наших сотрудников 36 лет. Несмотря на молодость, они все хорошо себя зарекомендовали по прежней прокурорской деятельности. Сотрудники у нас очень мотивированы. Когда мы формировали коллектив, была уникальная возможность привлечь людей, которым интересна именно защита государственных интересов в сфере экологии. Что касается знаний, то у нас действует простое правило: не знаешь – узнай. Так что некоторые сотрудники в определённых отраслях уже разбираются на уровне хороших профессионалов.

Проблема с экспертами существует, но есть и способы её решения. Нам всегда идёт на встречу руководство Генеральной прокуратуры, если мы обращаемся за помощью. Бывали случаи, когда мы привлекали специалистов из других регионов. Люди приезжали грамотные, подготовленные, выдавали очень взвешенные оценки. Серьёзную поддержку нам оказывает Сибирское отделение Академии наук.

Георгий Кузнецов:

– Сейчас расследуется самое громкое дело последних лет – санитарные рубки в «Туколони». Оно неоднозначное. Даже специалисты спорят, определяя, болен лес или нет. Но до последнего времени существовало и правовое противоречие. С одной стороны, в заказниках лес рубить нельзя, если это не санитарные рубки. А с другой – леса оставались в категории эксплуатационных, которые по внутренним документам минлеса как раз можно рубить. «Туколонь» не стала жертвой такого противоречия?

– В «Туколони» ничего подобного не было. Кроме того, это противоречие недавно было устранено, категории лесов в заказниках приведены в соответствие с федеральным законодательством и определены как защитные. Я предполагал, что по поводу «Туколони» этот вопрос возникнет. Соглашусь, здесь нет простых ответов. Поэтому начну издалека. Когда мы говорим о Байкале, нам нужно самим понять, в чём заключается наша основная цель. Одно дело, если мы в первую очередь хотим решить экономические и социальные проблемы, тогда нам Байкал важен лишь с точки зрения его монетизации. Но если наша главенствующая цель – сохранение уникального явления, имя которому Байкал, если мы говорим о государственном подходе, это совсем другое дело. Тогда «Туколонь» – не то место, где необходимо было начинать все эти очень прибыльные мероприятия.

Сейчас на самом деле много говорится о неоднозначности ситуации в «Туколони». Начнём с того, что рубка была выявлена Северобайкальской межрайонной природоохранной прокуратурой. Сотрудники выезжали на место, проводили проверку, вызывали лесопатологов, которые осматривали всю территорию. После этого направили материалы в Следственный комитет для возбуждения уголовного дела. На сегодняшний день проводится следствие. Комментировать ход расследования дела я не могу. Но мне хотелось бы подчеркнуть некоторые моменты.

Когда было возбуждено уголовное дело, анализировалась вся наша информация, полученная в ходе проверки. Поскольку дело было возбуждено, значит, она была признана качественной. Рассматривая вопрос о мере пресечения для отдельных чиновников, суд также признал наши доказательства убедительными. Апелляционная инстанция суда тоже принимала решение, изучив наши доказательства. Говорить о том, что информация двояко толковалась, мне, например, сложно. Тем не менее проводится расследование, оно и даст окончательную оценку.

И после этого возникают разные поездки так называемых «экспертов» в области леса, которые приходят к противоположным выводам. Когда выезжали наши специалисты, они потратили на один только обход около двух недель, а среди них были одни из лучших учёных и лесопатологов России. Нам пришлось квадрокоптер поднимать на километр просто для того, чтобы снять всю площадь рубки. А тут люди едут на пару дней и сразу делают заключение – лес плохой. Мне непонятно, как можно за такое короткое время провести осмотр и сделать выводы.

Точно так же я не понимаю, как можно продать лес за 130 миллионов рублей, если он такой плохой. Кроме того, идёт следствие, и мне очень хочется спросить, на каком основании проводится выезд на место происшествия. Кто давал разрешение? Я........

© ВСП.ru