We use cookies to provide some features and experiences in QOSHE

More information  .  Close
Aa Aa Aa
- A +

Олег Басилашвили: «Судьба российского гражданина — невозможность сломать свой конформизм»

3 1 0
25.09.2019

Воланд из БДТ

Что говорить, перед нами великий артист. Это не фигура речи, никакое не преувеличение, не дань юбилейному славословию. Знаете, надо при жизни говорить человеку все, что вы о нем думаете, потом поздно будет… А жизни Олега Басилашвили натикало уже немало — 85 лет. За это долгое-долгое время он успел побыть и москвичом, и ленинградцем, и депутатом…

Но вот кем он остался? Ответ понятен, един и точен, как те самые песочные часы жизни: он остался Человеком и Артистом.

Демократ-дипломат

— Мне кажется, вас можно назвать последним демократом эпохи. Ведь понятия «демократ» уже нет, а вы есть. По-моему, в политике вы не сделали ни одного неточного движения, хотя для вас, наверное, это не комплимент. Вы демократ из конца 80-х, не изменивший принципам, которые у вас были. А очень многие изменили им.

— Знаете что, я таких людей мало вижу, которые изменили бы своим принципам. Просто если многие кричат о своих принципах, то еще больше тех, кто помалкивает об этом.

— Когда вы вспоминаете первые съезды народных депутатов РСФСР, для вас это счастливые моменты надежды, наверное? Как вы вообще сейчас воспринимаете время перестройки?

— Я вспоминаю время съездов народных депутатов РФ с большой радостью и ощущаю то самое чувство, которое испытывал тогда. Это чувство своей причастности к судьбе моей любимой родины и возможности в какой-то мере изменить к лучшему ее судьбу.

— Скажите, вы голосовали на недавних губернаторских выборах в Санкт-Петербурге?

— Да, голосовал.

— Почему-то мне кажется, что вашей кандидатурой был не господин Беглов.

— Ну, давайте сохраним эту тайну.

— Нет, в вас я уверен на сто процентов.

— Я считаю, что в данном случае главными выборами были выборы в муниципальные образования города. Это та самая демократия, о которой мы только что говорили: то есть власть людей, которые объединены одним районом, одним двором, одной улицей. Вот здесь в этих самых точках и возникают те самые проблемы, которые обрастают как снежный ком другими проблемами, сходными с ними и выносятся на обсуждения в Госдуму. Это самое главное демократическое образование в нашей стране. Поэтому я главное внимание обращал на них и мне радостно и приятно, что во многих муниципальных образованиях победили представители демократии.

— Это то, о чем говорил Солженицын. Просто он это называл земством.

— Да, совершенно верно. Мне кажется, что следующим шагом нашего правительства должно быть довольно обильное финансирование этих муниципалитетов, потому что планы у них есть, желание есть, но сделать почти ничего они не могут, ибо финансовое обслуживание их на низком уровне.

«Я горжусь 90-ми годами»

— Тогда о других делах. Я хотел бы спросить о главном режиссере вашей жизни Георгии Александровиче Товстоногове.

— Да, это тема, на которую мы можем поговорить.

— С одной стороны, это режиссер, которому вы обязаны всем.

— Несомненно, я ему обязан очень многим. В первую очередь тем, что он продолжил славные традиции русского психологического театра. Это самое главное, что делал Георгий Александрович.

— Но есть и другая сторона, к сожалению, она перекликается с тем, о чем мы говорили вначале. Вы знаете, что он подписывал письма в центральной прессе против Сахарова, Солженицына. Когда вы читали эти письма в «Правде», что тогда думали, зачем он это сделал?

- Я думал тогда то же, что и сейчас, что думаете и вы. Георгий Александрович создал уникальный театр, Большой драматический театр им. Горького. Он говорил мне, что всю жизнь мечтал создать нечто подобное МХАТу, Мейерхольду, Камерному театру и театру Вахтангова. «И кое-что мне, к счастью, удалось», — повторял он.

Он создал уникальную труппу, пожалуй, лучшую труппу в Советском Союзе. Он создал ряд уникальных, замечательных спектаклей. Весь коллектив театра создал, не только актерский, но и коллектив рабочих сцены, капельдинеров, осветителей, бутафоров… Это его дело, он прекрасно понимал: если он где-то будет с точки зрения властей нелоялен, то все его дело может полететь.

Он все время висел на волоске. Например, первый секретарь Ленинградского обкома товарищ Романов заявил ему, что готов его снять за любой «неправильный» спектакль. Георгий Александрович пользовался........

© Московский Комсомолец