We use cookies to provide some features and experiences in QOSHE

More information  .  Close
Aa Aa Aa
- A +

История войн русских с украинцами: братья по крови

3 3 14
03.12.2018

"И не такое бывало, и это пройдет"

«Никогда такого не было, и вот опять!» Знаменитый афоризм Виктора Черномырдина применим ко многим явлениям нашей причудливой политической реальности, но, пожалуй, ни к какому другому эта «черномырдинка» не подходит так, как к новому обострению российско-украинского раздора. Абсурдного, ибо мало что может сравниться по нелепости с военным конфликтом между двумя наиболее близкими, братскими народами. И одновременно до оскомины обыденного. Выяснение отношений между братьями началось, увы, очень давно.

Другая Россия

Впервые по разные стороны геополитических баррикад мы оказались в XIV веке. После того как литовский князь Ольгерд разбил монголо-татарское войско в битве при Синих Водах (1362 год), большая часть территории современной Украины вошла в состав Литвы. И на этом расширение Литвы не закончилось. В период своего расцвета, в середине XV века, Великое княжество Литовское было самым крупным европейским государством, простиравшимся от Балтийского до Черного моря, от Западного Буга до Оки. Площадь региональной сверхдержавы достигала почти миллиона квадратных километров.

При этом титульная нация была в этом жадном до окрестных земель государстве этническим меньшинством. Доля этнических литовцев в общей массе населения составляла на пике территориальной экспансии 10–15 процентов. Доминирующим этносом были восточные славяне, предки будущих украинцев и белорусов. Себя они называли тогда русскими или русинами, а подданных московских государей — московитами или москалями. Те, в свою очередь, величали их литвинами. Завоеватели стали довольно быстро растворяться в этом славянском море. Дальше всех из правителей Литвы в своем обрусении зашел, пожалуй, все тот же Ольгерд, женившийся на русской княжне и принявший православие.

«По отношению к различным национальностям, можно сказать, все симпатии и внимание Ольгерда сосредоточивались на русской народности; Ольгерд, по его взглядам, привычкам и семейным связям, принадлежал русской народности и служил в Литве ее представителем», — считал историк Владимир Антонович. По мнению Сергея Платонова, «Литва была вполне русским государством, с русской культурой, с господством русского князя и православия».

До полной русификации, правда, дело не дошло. Процесс был остановлен преемником Ольгерда, его сыном Ягайло: будучи крещенным при рождении в православной вере, придя к власти, он перешел в католичество. После этого в католичество обратилась элита, а затем и простолюдины этнической Литвы, бывшей до того преимущественно языческой. С сего момента культурно-исторические пути восточных славян и балтов начали отчетливо расходиться. Но и после этого Литва не перестала «пахнуть Русью». Достаточно сказать, что вплоть до конца XVII века языком государственного делопроизводства здесь была «руска мова», называемая нынче также западнорусским, старобелорусским или староукраинским языком; литовский обрел письменность лишь в XVI веке. Развернутое официальное название государства на государственном языке: «Великое князство Литовское, Руское, Жомойтское и иных».

В общем, братья славяне чувствовали себя в Литве отнюдь не чужими. Говоря современным политологическим языком, проект создания «альтернативной Руси» оказался вполне успешным. Что, собственно, и предопределило ожесточенное соперничество с Москвой. «Политика как московских, так и литовских князей была одинакова: те и другие стремились стягивать более слабые русские области вокруг сильного политического центра, — отмечал историк Платонов. — Между Москвой и Литвой в XIV в. находилась целая полоса княжеств, которые служили предметом споров между этими двумя державами».

Начиная с конца XIV века и до заключения Люблинской унии (1569 год), объединившей Великое княжество Литовское и Королевство Польское в одно государство, Речь Посполитую, Вильнюс и Москва воевали не менее восьми раз. И это лишь крупные кампании, без учета неисчислимых пограничных конфликтов. Вначале военно-политическое счастье было на стороне Литвы. «Литовская экспансия в русских землях приобрела огромный размах, наряду с обороной на западе она стала основой государственной политики, — пишет литовский историк Эдвардас Гудавичюс. — Несчастье Руси стало источником политического процветания Литвы». Но затем роли поменялись.

По версии Николая Карамзина, переломным моментом стала битва на реке Ведрошь (14 июля 1500 года), окончившаяся разгромом литовского войска. Кстати, командовал им чистокровный русин — князь Константин Иванович Острожский, занимавший на тот момент высокий пост гетмана великого литовского, руководителя вооруженных сил княжества. Родовым гнездом князей Острожских был сохранившийся по сию пору Острожский замок (ныне это город Острог Ровненской области Украины). «Никто не служил Литве и Польше усерднее Острожского, брата россиян в церкви, но страшного врага их в поле», — указывает Карамзин в своей «Истории государства Российского».

Острожский слыл талантливым и удачливым полководцем. Тем значимей была одержанная московитами виктория. «Государь, бояре, народ изъявили радость необыкновенную, — повествует историк. — Никогда еще россияне не одерживали такой победы над Литвою, ужасною для них почти не менее моголов в течение ста пятидесяти лет... Ликующие москвитяне дивились Иоанновой и собственной их славе! Князя Острожского вместе с другими знатными пленниками привезли в Москву, окованного цепями».

Свои среди чужих

По итогам этой кампании Москва присоединила к себе примерно треть литовско-русских земель. После этого, правда, были неоднократные попытки реванша, порой успешные. Но общая тенденция осталась неизменной: слабеющая Литва отступала под напором усиливающегося геополитического конкурента. Собственно, это-то и заставило Великое княжество объединиться с Польшей: Вильнюс был не в состоянии противостоять в одиночку «натиску на Запад», перед Литвой замаячила перспектива полного разгрома и завоевания Москвой. И расчет оказался верным: Речи Посполитой удалось не только остановить этот каток, но и развернуть его на 180 градусов: с завершающей фазы Ливонской войны, она же первая русско-польская (1577–1582), началась долгая череда поражений Московского государства. Чему, впрочем, немало способствовал тяжелейший государственно-политический кризис, постигший Россию........

© Московский Комсомолец