Но все вдруг резко изменилось и двери цивилизованного мира как раз и захлопнулись. И не очень понятно: мы от них или они от нас.

И вот 1 сентября 2026 года в российских школах в 5–7-х классах иностранного языка стало меньше: вместо трех часов в неделю — два. 

Причем сокращение касается всех иностранных языков, а не только английского. Зато бодрое «нихао» сегодня звучит буквально отовсюду — от кабинетов чиновников до родительских чатов.

И мамы с папами, еще недавно мучительно выбирающие между английским с носителем и английским без носителя, внезапно обнаружили перед собой совершенно новую перспективу: может, китайский?

Сегодня такие  цифры выглядят соблазнительно: по данным недавних исследований крупнейших компаний интернет-рекрутмента, знание китайского в некоторых профессиональных группах сопровождается весьма заметной разницей в предлагаемых зарплатах. Так, программистам и разработчикам в вакансиях с китайским предлагают медианно 225 тысяч рублей, без такого требования — 150,3 тысячи. Разница — почти 75 тысяч. В продажах — 200 тысяч против 161,9 тысячи. Кажется, осталось вручить первокласснику прописи с иероглифами и объяснить, что в этих странных палочках — залог его будущей карьеры.

Но не все так просто. Английский с российского рынка труда тоже никуда не исчез. По данным тех же банков вакансий за 2025 год, он фигурировал в 96% вакансий, где требовался иностранный язык. На китайский пока приходится 4,8%. Но эта доля увеличивается. 

То есть английский все еще остается слоном в комнате. Но китайский  уже вполне выглядит быстро растущим драконом рядом с ним. И главный вопрос для родителей звучит даже не «нужен ли китайский?», а гораздо прозаичнее: где китайский действительно востребован и сколько времени и денег на него придется потратить.

Плюс 75 тысяч за «нихао»

Магистр психологии и психолингвист Юрий Мурадян предлагает для начала забыть про зарплатные обещания: «Преимущество есть, когда язык нужен в работе. Но обещать каждому дополнительные 75 тысяч рублей было бы неверно. Различаться могут и обязанности, и требования к опыту. По этой статистике нельзя определить, какая часть разницы в зарплате приходится непосредственно на знание языка».

Иными словами, никто не гарантирует вчерашнему студенту 75 тысяч за умение уверенно произнести «нихао». Судя по требованиям, работодателю нужен не конкретно переводчик, а инженер, программист, закупщик, логист, технолог или руководитель, который вдобавок способен работать с китайскими партнерами без третьего человека между ними.

— Я бы посмотрел, что меняется в самом общении, — объясняет Мурадян. — Допустим, закупщик обсуждает с фабрикой брак в партии. Он понимает объяснение технолога, замечает неточность, сразу переспрашивает. Разговор продолжается до тех пор, пока обе стороны не разберутся, какую деталь нужно переделать. Да, такое владение языком дает человеку больше самостоятельности».

А вот руководитель без языка не может, чтобы случайно не превратить китайское «постараемся» в русское «все решено».

— Допустим, партнер обещает постараться отправить груз в пятницу. А руководитель передает команде информацию как уже подтвержденную дату. Он мог понять каждое слово, но поторопиться с выводом. Здесь нужны внимательность к оговоркам и готовность уточнить: «Пятница уже согласована? Или пока на нее рассчитываем?» — уточняет Мурадян.

Старший преподаватель РГПУ имени Герцена, исследователь восточных языков Эркинбой Маманазаров считает, что само по себе знание китайского языка не поможет построить карьеру: «Когда я открываю вакансии с китайским, они в значительной степени связаны либо с преподаванием, либо с переводческой работой под конкретные проекты. Например, китайская компания строит завод, ей нужны два-три переводчика на определенный срок. Проект закончился — что дальше? Постоянных позиций, где китайский сам по себе приносит высокую зарплату, не так много. Он работает как дополнение к профессии: логист, закупщик, инженер с китайским ценнее, чем без него».

Китаист-международник Екатерина Родина, больше двадцати лет работающая с Китаем, формулирует еще точнее:

«Человек с хорошим английским сегодня уже не является чем-то редким. А хороший инженер, специалист по ВЭД, логист,........

© Московский Комсомолец