Каждое утро мой дед начинал с чтения газет — не одной-двух, а огромной стопки самой разной периодики, от столичных изданий до провинциальных многотиражек. Он собирал юмористические заметки и фельетоны, коллекционировал шутки и анекдоты, дружил с Зощенко и изучал природу смешного так, как биолог изучает клетку — методично, въедливо, с научным азартом. Звали его Михаил Наумович Гаркави (1897–1964), и три поколения советских зрителей знали его как главного конферансье страны, первого советского Деда Мороза и человека, который приучил публику пить шампанское под Новый год. Его обожали и зал, и власть, и сам товарищ Сталин. А кукольный конферансье Эдуард Апломбов из «Необыкновенного концерта» театра Образцова — тот самый, чьим голосом говорил Зиновий Гердт, — списан именно с него и точнее всех передал самую суть профессии: представлять артистов, шутить и импровизировать одновременно.

Мои дед и бабка Гаркави

Я вспоминаю деда не из сентиментальности, а потому что вместе с его поколением из нашей культуры незаметно ушла целая профессия. Сегодня слово «конферансье» звучит почти архаично — где-то между тамадой и шоуменом, — а между тем это был отдельный вид искусства, требовавший таланта не менее редкого, чем актёрский или музыкальный. И исчез он не потому, что стал никому не нужен, а потому, что изменился рынок.

Не ведущий, а соавтор вечера

Конферанс — разговорный жанр, соединяющий разрозненные номера в цельное представление, близкий родственник эстрадного стендапа и комедии дель арте. Но между конферансье и обычным ведущим концерта — пропасть. Ведущий объявляет номера по бумажке. Конферансье живёт залом: чувствует его настроение, держит паузу, за секунду превращает неловкость в шутку и способен вытащить концерт даже тогда, когда что-то идёт не по плану. Он не столько объявляет артистов, сколько «подаёт» их — выстраивает драматургию всего вечера, решая, кто выйдет первым, а кто закроет программу, потому что от этого решения нередко зависел успех не только концерта, но и самого артиста.

В прежние времена публику вообще зазывали на концерт одним именем конферансье, а состав участников держали в секрете — так рождалась интрига. Сегодня в это трудно поверить: имя человека, который просто ведёт вечер, было достаточной причиной купить билет.

Конферанс существовал в двух форматах — сольном и парном. Сольно работали Гаркави, Смирнов-Сокольский, Борис Брунов; в паре выступали, например, Тарапунька и Штепсель или Авдотья Никитична с Вероникой Маврикиевной — дуэты, где комический эффект........

© Аргументы Недели