Вопрос сохранения национальной идентичности остро стоит в сегодняшних непростых условиях. Традиционные ценности формируются столетиями, в них отражается опыт предков, их победы и ошибки. Через эти ценности передается память о прошлом и формируется понимание того, кем мы являемся сегодня. Следовательно, станем завтра.

Начнём с того, что мировые религии по своей сути наднациональны и не могут работать на национальную идентичность. Единственное исключение — православие, и здесь как раз важно утверждение, что «Москва — это Третий Рим», то есть Россия — это центр мирового православия. Из традиционных религий наибольшие проблемы связаны с иудаизмом, который как раз работает на национальную идентичность, но не российскую. Религиозная самоидентификация российских граждан демонстрирует приверженность определенному культурному коду. Причина этого явления — в 74 годах власти, которая проявляла воинствующий атеизм, а кроме того, в России религия отделена от государства, и многие нынешние россияне не получили религиозного воспитания. Кроме того, Россия — многонациональная страна, в которой представлены разные этносы и разные религии, не только православие.

Таким образом, религия сама по себе не является основой общероссийской идентичности. Основой выступает более широкое понятие — система традиционных российских духовно-нравственных ценностей, а также единый культурный (цивилизационный) код, базирующийся на сохранении русской культурной доминанты, исторического и культурного наследия всех народов России.

Попытки свести основу идентичности исключительно к религии могут рассматриваться как подмена общегражданского смысла традиционных ценностей их узкорелигиозной интерпретацией. Такой подход сужает значение традиционных духовно-нравственных ценностей. На этот счёт существует термин — «конфессиональная редукция». Это означает попытки представить общероссийские ценности исключительно через призму одной религиозной традиции, игнорируя духовное и мировоззренческое многообразие общества. В нашей повестке — переход от одной религиозной традиции ко всем традиционным религиям.

Конечно же, традиционные религии играют поддерживающую роль в формировании и сохранении общероссийской идентичности. В Конституции РФ закреплено уважение к памяти предков, «передавших нам идеалы и веру в Бога». Государство поддерживает религиозные организации традиционных конфессий и обеспечивает их участие в деятельности, направленной на сохранение традиционных ценностей, гармонизацию общества и противодействие экстремизму.

Создание мнимого конфликта и противопоставление принципа светскости государства религиозным традициям общества также расценивается как деструктивная манипуляция. Системной надстройкой современной российской политики в области сохранения и укрепления идентичности выступает ориентация именно на общую, надконфессиональную систему традиционных ценностей (таких как жизнь, достоинство, права человека, патриотизм, крепкая семья, справедливость, гуманизм). Это имеет принципиальное значение для сохранения единства государства и общества, в том числе светской и религиозных частей российского общества.

Логично зайти в тему национальной, а также конфессиональной идентичности через размышления о национальной идее.

Предложение национальной идеи обществу бессмысленно, если нет уверенности в том, что её примет большинство сограждан, то есть народ. И никакая рациональная аргументация здесь не сработает.

По этой же причине трудно даже методологически опереться на наши прошлые, как считают некоторые авторы, национальные идеи. Например, на уже упомянутый тезис жившего в XVI веке псковского монаха Филофея: «Москва — Третий Рим». Или на уваровскую триаду XIX века «Самодержавие. Православие. Народность». Не меньше сомнений вызывает идея мировой революции, которая по определению не национальна, да и сомнительно общенародна. Хотя надо признать её мобилизующую, даже державоспасительную роль на важных этапах советской истории.

Ради экономии эмоций без подробностей обойду и менее схоластические умозаключения. Скажем, национальная идея может быть только экзистенциональной, иными словами — как выжить? Нам объясняют: если вам и вашим землякам ничто не угрожает, то никакая нацидея вам не нужна. В отличие, например, от поляков или финнов, для которых мнимая угроза со стороны России служит фактором скорее политической, часто — межпартийной консолидации.

Или такое: «консолидированное устремление нации» может быть оправдано лишь чрезвычайностью обстоятельств, в иных случаях это манипуляция сознанием масс. Здесь же — более категоричное: в цивилизованной стране главной идеей может быть только свобода (добавим: в её понимании пятой частью Человечества). Отвечая на вопрос: зачем нам национальная идея? — назову, возможно, главную в ней потребность.

Она состоит в воспитании ответственного и активного Гражданина-хозяина своей земли, а не ропщущего пасынка судьбы. «Консолидированное устремление» нам необходимо для того, чтобы будущий (скорей это так) соотечественник с первых осмысленных шагов понимал, что связывает его интересы с интересами общества и государства и почему они взаимообусловлены. Ибо даже благонамеренный обыватель будет социально апатичен, пока не осознает, в чём, кроме конституции, состоит накладываемая на него обязанность «хранить........

© Парламентская газета