Мы неоднократно писали с просветительскими целями о современном русском искусстве. Увы, для многих, чуть ли не для девяти десятых нашего населения, Малевич и Кандинский всё ещё считаются непонятными и современными, хотя прошло уже столетие, и их искусство уже такая же классика, как Леонардо или Вермеер.

Суть творчества — это высказывание уникального сочетания мысли, чувства и настроения. Художники очень чувствительны к духу времени, к цайтгайсту. Это немецкое слово выражает суть, неповторимое сочетание черт эпохи. Мы это ощущаем на невербальном уровне. Например, мы рассматриваем старые фото и почти безошибочно узнаём время с точностью до десятилетия — это, скажем, 1910-е годы, а это двадцатые, а это семидесятые, а это девяностые. Мы считываем эпоху по одежде, по прическам, по выражениям лиц. Современное искусство — это примерно полвека назад, а вот то, что создаётся сейчас ещё живыми художниками — это называется искусством актуальным. На Западе используют слово emerging, то есть «возникающее, появляющееся, растущее».

На открытии персональной выставки Игоря Новикова в Варшаве, 1989 год

В искусстве двадцатого века было ещё несколько знаковых мест, которые стали питомниками для гениев и рассадниками цайтгайста. Их всего несколько. Это два парижских сквота — «Улей» и «Бато-Лавуар», это нью-йоркская «Фабрика» Энди Уорхола и два московских сквота — в Фурманном и Трёхпрудном переулках. Самым главным и знаковым местом для русского искусства остаётся сквот в Фурманном, информацию о роли этого сквота в становлении актуального русского искусства можно посмотреть........

© Аргументы Недели