We use cookies to provide some features and experiences in QOSHE

More information  .  Close
Aa Aa Aa
- A +

Диего Симеоне: Без футбола я бы умер

3 0 0
13.01.2018

Диего Симеоне седьмой год тренирует «Атлетико», команду, которую «надо все время подстегивать». Потому и кричит во время матчей, «передает игрокам энергию». Об этом он рассказал в интервью L’Equipe.

«ЛУЧШЕЕ СОСТОЯНИЕ ИГРОКА – СТРАХ»

– Как вы обычно проводите воскресный день, когда «Атлетико» не играет?
– С дочкой и женой едем в одно местечко под Мадридом. Стараюсь провести такой день по-особенному, но невозможно полностью отойти от футбола. В этот день сын может играть, он у меня в Италии (Джованни – нападающий «Фиорентины» – Прим. ред.), могут проходить другие интересные матчи. Кто-то может выбросить футбол из головы, но не я. При мне всегда блокнот, ведь как раз в свободное время, когда вроде можно и не думать о футболе, приходят разные идеи.

– Вы все так же получаете от него удовольствие?
– Я люблю футбольный газон, счастлив, когда мы выигрываем, люблю состояние тревоги перед матчем. Перед каждой встречей мне страшно. Так было, когда сам играл. Это полезное ощущение – ты взвинчен, в тонусе, всегда начеку. А спокойствие, расслабленность опасны. Лучшее психологическое состояние футболиста – страх. Тогда он показывает лучшее, на что способен.

– Почему вы так энергичны у бровки?
– Игрокам передаются эмоции тренера. Они ведь его видят. Однако стоит тренеру успокоиться – все, считай, потерял команду.

– Но ваши постоянные крики не нервируют игроков?
– Вовсе нет! Для меня это не просто разрядка, а передача энергии и эмоций команде. Смотрю на ребят, и если вижу, что кто-то недостаточно собран, все во мне переворачивается – этот парень будет не доигрывать, а пострадает команда!

– В бытность игроком хотели бы работать с таким тренером, как вы сейчас?
– Всегда предпочитал тренеров, которые могли чему-то научить. Лучшие из них – требовательные. Поведение человека в обычной жизни и в футболе не очень отличаются. Если ты по жизни боец, решительный, самолюбивый, то и на поле будешь таким же. Меня интересуют игроки в человеческом плане.

– Кто-то повлиял на ваше решение стать тренером, были ключевые моменты при принятии этого решения?
– Самый ключевой момент, когда я родился (смеется). Лет в 26–27 уже знал, как надо тренироваться, в голове была четкая картина, словно я сам тренер. Так что еще до получения диплома имелось определенное самообразование, когда играл в Испании, Аргентине. Много почерпнул у таких специалистов, как Билардо, Басиле, Бьелса, Эриксон… Всегда хотел расти, и очень нравилось учить других. Мне интересен процесс, работа с футболистом. Когда начинаешь, он – такой, а через несколько лет уже совсем другой. Я играл во многих странах, и все они по-своему повлияли на меня. Благодаря аргентинскому футболу я такой эмоциональный, от испанского – общительность, в Италии вырос тактически. Все это во мне. Поэтому мои команды способны играть по-разному.

– Кто из тренеров на вас больше всего повлиял?
– Басиле – харизматичный человек, умел передавать энергетику игрокам. Бьелса? Тот здорово на тренировках моделировал игровые ситуации, объяснял их, это мне помогало во время матчей. Билардо учил неожиданным тактическим ходам: как крайний защитник может играть в середине поля, нападающий – в полузащите, а второй нападающий как, например¸ Пирло, стать центральным полузащитником. Я все это впитывал, как губка.

– Лучший совет, который дал вам тренер.
– В аргентинском «Велесе» тренер однажды сказал мне: «В футболе у каждого есть шанс». Я был молодой, лет восемнадцать, только начал играть в первом........

© Советский спорт